Акционерное общество «Вятское машиностроительное предприятие «Авитек»
Меню

«Закалился» от жизни тяжёлой. Аркадий Васильевич Мокрушин

27 Марта 2020

Для Аркадия Васильевича Мокрушина взрослая жизнь началась в ноябре 1943 года, когда старик-отец отвёз сына и соседского парнишку на лошадях в Киров, в военкомат. Там несколько сотен кировских новобранцев по тревоге ночью рассадили в «телячьи» вагоны и отправили в неизвестном направлении. Никто из них тогда не знал, что молодёжь везут готовить к войне с Японией…
…139 отдельный истребительский дивизион двигался в сторону реки Иман. Благополучно переправившись через реку, взвод, в котором второй год служил наводчиком противотанкового орудия калибра 45 миллиметров Аркадий Мокрушин, получил задание – в районе города Хулин захватить японский склад боеприпасов, подступы к которому японцы тщательно охраняли. Хитрые самураи, спрятавшись в ветвях вековых дубов, меткими выстрелами один за другим «срезали» русских солдат-разведчиков. Пришлось уничтожить всю растительность в округе и закидать траншеи гранатами. Выполнив задание с небольшими потерями, взвод вернулся в часть, где уже вовсю «гуляла» радостная весть: «Победа над проклятым фрицем!» Вечером выдали по 100 граммов спирта и лишнему куску хлеба. Это была роскошь, потому что солдат кормили плохо, и есть хотелось постоянно. «Когда я попал в армию, всё ждал, когда же дадут ватрушки, - смеётся Аркадий Васильевич. - Мать дома иногда пекла пирожки с морковью или свёклой, шанежки, а в дивизионе кормили однообразно: суп из картошки с капустой и два тоненьких кусочка хлеба. Овсяная каша был для нас праздником. Молодому организму этой еды не хватало, и я, наивный, первое время всё ждал вкусных ватрушек».
По воспоминаниям А. В. Мокрушина, война с Японией показалась ему короткой, потому что японцы сдавались целыми ротами и часто без боя. Их переправляли через границу на Дальний Восток и заставляли работать. «У нас в части, - вспоминает Аркадий Васильевич, - пленные японцы работали на кухне. Они абсолютно не умели пилить дрова и могли часами распиливать одну чурку, сидя на земле, а мы со стороны со смехом за ними наблюдали. Японцев даже гоняли на зарядку, и тогда весь двор наполнялся громким стуком: обувь у них была отличная, кожаная, с подковами. Мы же служили в основном в лаптях, которые нам плели чуваши и марийцы. По гравийным дорогам Приморья до места учения мы шли по несколько десятков километров в лаптях, неся казённые ботинки в вещмешке. Придёшь на плац, наденешь ботинки, а после построения снова снимаешь. Сколько я пар лаптей переносил, не сосчитать! Плели их на ходу, из сырой, плохо просушенной коры, поэтому они быстро разваливались».
После войны с Японией 139 отдельный дивизион расформировали, и Аркадий Васильевич для прохождения дальнейшей службы попал во Владивосток, где год прослужил телефонистом в 355 отдельном зенитно-артиллерийском дивизионе, а летом 1946 года его часть перевели в город Спасск-Дальний. После Великой Победы всех старослужащих части демобилизовали, а сержантский состав призыва 1926-го года оставили, и, несмотря на то, что у сержанта Мокрушина образование составляло всего 4 класса, его направили на годичные курсы командира орудия калибра 85 миллиметров в город Ворошилов (ныне Уссурийск). После учёбы Аркадий Васильевич вернулся обратно в часть, в Спасск-Дальний и три года прослужил командиром орудия.
Демобилизовавшись из армии в 1950 году и отгуляв в деревне заслуженный отпуск, молодой человек отправился в Киров искать работу. Обойдя все кировские заводы, сумел устроиться только на завод № 32: на другие не брали из-за отсутствия кировской прописки, а здесь помогли девчата из ЖКО, прописав в комнате у ребят-ремесленников.
Приняли А. В. Мокрушина в цех 6 калильщиком. «Помню первое впечатление от цеха, - рассказывает Аркадий Васильевич, - грохот, дым, молоты бьют. Начальник цеха встретил как родного и говорит, мол, пусть у нас и грязная работа, но ты можешь приходить при галстуке – душ есть, переоденешься. Всю жизнь я проработал калильщиком: детали калил в печах да ваннах цианистых, соляных и бариевых. Работал и в кузнице, и в инструментальном цехе 3, а позднее перевели в термический цех, где долго отработал на участке ТВЧ (токов высокой частоты) . Сложная была там работа, ювелирная. Принесут тебе коробочку, а там тысяча штук деталей мелких, каждую из которых закаливаешь вручную, да по разной технологии. Ответственная работа, но я как-то справлялся, с личным клеймом работал. Жизнь меня с детства основательно закалила: от работы никогда не бегал, не мог без дела сидеть, что в детстве на работе в колхозе полностью выкладывался, что в армии, что потом на заводе. «Закалился» от жизни тяжёлой, вот и живу до сих пор». (Смеётся).
За сорок лет трудового стажа немало благодарностей и наград получил Аркадий Васильевич за свой качественный труд, а в 1974 году даже был награждён орденом Трудового Красного Знамени. Привычку к труду сохранил до сих пор и каждую весну ждёт с нетерпением: родная земля к себе тянет, заставляя разводить огород. Когда еще была жива жена Зоя Ивановна, тоже всю жизнь отработавшая контролёром на заводе, держали супруги домик в деревне, где занимались разведением кур, кроликов и телят. Сейчас засаживает Аркадий Васильевич свои шесть соток разными садово-огородными культурами и снабжает всю родню свежими овощами и ягодами.
Вспоминая заводскую жизнь, Аркадий Васильевич с удовольствием рассказывает о дружном коллективе термического цеха 5, с грустью вспоминая об ушедших коллегах.
Да, всё меньше и меньше остаётся тех, кто стал живым свидетелем этой войны, но тем ценнее их рассказы, и тем важнее в современном обществе должна быть забота и поддержка этих людей, ветеранов Великой Отечественной войны.


Возврат к списку